October 19th, 2014

(no subject)

Вчера еще небо опрокидывало на лопатки режущей глаз голубизной, а сегодня уже - серый холст, и золото покрылось патиной, потускнело, словно съежилось, угасло, притихло, закончилось; робкие снежинки за считанные минуты окрепли, обнаглели, сбились ватагой, и серое расплакалось снежным дождем, замесило под ногами скользкое, липкое, и до сих пор хнычет.

А в городе небо совсем другого цвета, в городе небо грязное, словно на серое набросали пыли, размазали, испачкали чистое серое, будто вывернули на небо мешок со строительным мусором, ошметками гари, опилками газа; снег лежит на зеленой траве, а по окну стучат капли, а в окно стучит ветер, сколько же длиться этой зиме без конца и начавшейся так невпопад, так ненужно, не к месту, не к жизни, поди прочь, зима, уходи, верни мое солнце, слышишь ты, что ли.

И, стряхнув с себя брызги, я снова колдую на кухне, заливаю ароматные дольки прозрачным сиропом; как же мне наколдовать себе самое нужное, самое важное, самое вечное, то, ради чего живу. Не колдуется, разбивается, разлетается, ароматные дольки пахнут тимьяном, пальцы пахнут лавандой и самым важным, самым вечным, не надышаться, не могу надышаться, слышишь ты, что ли.